Осень 2011 года, сцена в Лондоне. Кевин Харт выходит к зрителям не с готовыми шутками, а с желанием разобрать себя по косточкам. Он говорит о том, что бесит каждого: о семейных ссорах, о нелепых привычках, о том, как трудно быть взрослым, когда внутри всё ещё ребёнок. Кевин не боится выглядеть глупо - он сам первый смеётся над своей неуклюжестью и вспыльчивостью. Зал хохочет не потому, что шутки
Интернет знает его как «того парня, который спародировал Эдди Мерфи». Миллионы просмотров, восторженные комментарии и предложения от брендов - у Джея есть всё, кроме главного: он хочет не лайков, а живого смеха зала. И вот он уже в Лос-Анджелесе с чемоданом надежд и одной заезженной шуткой, которая принесла ему славу. Проблема в том, что вирусный успех и стендап-сцена - вещи почти несовместимые.
Тени в дверном проёме, силуэт, которого не должно быть. Женщина, построившая для дочери тихую жизнь из фортепианных уроков и баскетбольных матчей, получает угрозу. Бедность была платой за безопасность, и она платила без сожалений. Теперь кто-то решил, что её девочка - разменная монета. Гиги Дэвис сбежала из миллиардной империи, когда забеременела. Она строит ничем не примечательное существование,