Джейсон Импей


Паника разрывает города: инфраструктура рушится, закон перестаёт действовать, запасы воды и еды тают на глазах. Вирус распространяется быстрее слухов, и единственное, что остаётся у человека, - это информация из сети, которой нельзя верить до конца. Герой пытается удержать себя и близких на плаву в мире, где любой контакт может стать последним. Под угрозой не просто жизнь, а способность отличать
Где-то между сменой кадров и тем, что мелькает за ними, затаилась угроза. Антология ужасов собирает короткие истории, каждая из которых укладывается в минуту экранного времени. Герои этих фрагментов сталкиваются с тем, что не должно существовать, и понимают это слишком поздно. Обыденные ситуации оборачиваются леденящей неожиданностью. Череда таких эпизодов действует навязчиво: кажется, что любая
Он потерял контроль над реальностью, если она вообще была. Кассеты с дешёвыми ужасами, найденные в придорожном магазине, обещают девяносто минут привычного треша. Но кадры не склеиваются в логичный сюжет, а сами плёнки будто живут своей жизнью. Короткие истории от разных режиссёров сменяют друг друга без предупреждения. Один фрагмент подан как трейлер, другой обрывается на полуслове. Чувство
Каждый из героев этой антологии сталкивается с одним и тем же вопросом: что делать, если жить осталось всего две минуты. Короткие истории сменяют друг друга без пауз, не давая опомниться. Режиссёры из андеграундного хоррора со всего мира собирают свои сценарии в единый поток, где страх нарастает от эпизода к эпизоду. Здесь нет времени на раздумья и нет места спасению. Герои оказываются в ловушке
Три истории, в которых вожделение, обман и убийство сплетаются в один клубок. В первой Фредди, человек с тяжёлым расстройством, затягивает девушку по вызову в свой разрушающийся мир, где сексуальные фантазии переходят все границы. Во второй Мина страдает от таинственной болезни, а её муж Джонатан вроде бы ухаживает за ней, но их брак давно высох, и терпение мужчины лопается. Третья: режиссёр Джек
Первый же кашель вырывается с хрипом, слишком глубоким для простой простуды. Герой, чьё прошлое собрано из обрывков чужих воспоминаний и собственных преступлений, чувствует, как болезнь берёт своё. Каждый новый приступ - не просто жар и слабость, а вторжение образов, которые он сам же и породил. Тело становится ловушкой, где расплата настигает не снаружи, а изнутри. Жестокость, что он причинял
Кошка в шапочке медсестры - и антология абсурда, где каждая новая история обещает очередной удар по приличиям. Этот сборник эпизодов собран вокруг британской звезды трэш-кино Китти Кисс, известной как медсестра Мяу. Её выходки задают тон: здесь не ждут логики, здесь ждут, что героиня влезет в самую нелепую переделку и выйдет из неё с той же наглой улыбкой. В каждой короткой зарисовке для неё