Виталий Скородумов


Знаешь, есть в нашем МВД одна контора — тихий ужас, о которой даже свои не в курсе. Полковник Игнатов, их серый кардинал, сливает им задания через черный ход: там и порнуха, и секс-рабство, и живой товар как на конвейере. Жуть, да? Но ребята там не из робкого десятка — мозги, стальные нервы и девчонки, которые в перестрелках как на свидании выглядят. А потом бац — в одном из этих подпольных
Они работают там, где жизнь выворачивается наизнанку каждый день. Сотрудники загса встречают людей в самые разные моменты: кто-то приносит заявление на развод через пять минут после того, как соседняя дверь захлопнулась за молодожёнами, а кто-то стоит с младенцем на руках, ещё не придумав ему имя. Счастье и горе здесь ходят по одним коридорам, и работникам приходится быть свидетелями и того и
Сергей, механик из автосервиса на окраине Москвы, возвращался домой с запахом бензина на рубашке. Ольга, его жена, сидела на кухне в хрущевке, заваленной тетрадями по литературе. «Хлеб опять не купил?» — бросила она, не поднимая глаз. В углу, за столом с отколотой краской, их дочь Катя дорисовывала фломастером третьего человечка в школьном альбоме. Сергей молча достал из холодильника банку
Зимний Петроград, 1917 год. Город застыл в ожидании перемен, и одна фигура уже незримо направляет их ход. Это не хроника парадов и речей, а взгляд на механику революции изнутри: на то, как решения, принятые в тиши кабинетов, меняют судьбы миллионов. Документальная реконструкция, приуроченная к столетию Октября, собирает по крупицам биографию человека, ставшего символом эпохи. В центре - не только
Маша, Кирилл и Лена учатся в одной школе на Васильевском острове. После уроков Кирилл замечает у гаражей за домом №12 по Среднему проспекту бледные силуэты, которые тают в воздухе. «Ты опять про свои тени?» — фыркает Лена, поправляя рюкзак с клюшкой для хоккея. Но вечером Маша, возвращаясь с репетиции по вокалу, видит в подъезде старуху в платке, которая исчезает, пройдя сквозь стену. На