Джо тянется к телефону, но пальцы не слушаются - трубка утыкается в кровавое месиво на стене. Скромный лондонский парень, которому жизнь казалась пресной и пустой, теряет брата. Убийство выбивает почву из-под ног. Утешение приходит от Свинтуса, старого друга погибшего. Тот подставляет плечо, помогает с похоронами, слушает злые сбивчивые монологи Джо. Но поддержка быстро оборачивается привязью.
Отец отсидел большую часть его жизни, и теперь они встретятся по одну сторону решётки. Парня переводят во взрослую тюрьму: его случай слишком тяжёл для колонии, слишком жесток для подросткового режима. Внутри - собственный отец, человек, которого он знает только по криминальным сводкам и чужим рассказам. Стены стирают разницу между старшим и младшим, между виной и наследством. В камере не
Гул мотора на пустынной дороге, и двое парней прячут тело в мешок. Это не случайная жестокость: братья готовятся к Хэллоуину, который для них давно стал чем-то большим, чем праздник. Каждый год ритуал повторяется, и каждый раз маска позволяет сделать то, на что в обычной жизни не решишься. Но в этот раз к ним присоединяется третий. Он приносит с собой идею, которая ломает привычный порядок: не
Джейн Теннисон двадцать два, и её не пускают в полицию. Не потому, что она глупа, а потому, что она женщина. Каждый отказ - это ровная, холодная стена, которую ей не пробить убеждениями. Единственный способ войти - доказать делом, что она способна на то, что другим кажется невозможным. Ей достаётся убийство проститутки. Дело, которое никто не хочет вести, которое пахнет тупиком. Но для Джейн это
Свечи, улыбки, бокалы с вином. Четверо старых друзей собираются в уютном загородном доме, чтобы отметить день рождения. Уютный вечер обещает быть тёплым и предсказуемым, пока в дверь не звонят те, кого не ждали. С появлением незваного гостя атмосфера трескается. Скрытые обиды и давние секреты, которые годами прятали под маской дружелюбия, выползают наружу. Каждое сказанное слово бьёт точнее ножа,