Ночной переполох в загородном доме оставляет после себя пустоту: архитектор Андрей и его жена Ольга пытаются забыть ту самую минуту, когда в их жизнь ворвались грабители. Мужчина решает стереть из памяти супруги ужасную ночь и по совету коллеги обращается к загадочной Маре. Та живет в Доме на набережной прямо напротив Кремля, дает Андрею гриб для подмешивания в еду и просит супругов пожить в её
1943 год. В лесной глуши за линией фронта советская диверсионная группа готовится перехватить секретные директивы Гитлера. В составе отряда - опытные разведчики, четыре выпускницы снайперской школы и рядовой Кононов по прозвищу Тунгус. Он охотник, который чувствует тайгу как дом: умеет читать следы, затаиваться и бить без промаха. Для него война - продолжение той же охоты, только зверь опаснее и
Свадьба с медсестрой Марусей должна была стать началом новой жизни, но вместо этого запустила цепь разрушений. Успешный бизнес, ресторан, всё, что строилось годами, начинает рушиться сразу после бракосочетания. Павел решает обратиться к отцу, с которым давно не общался, но тот умирает, оставив дом и деньги младшему брату Алексею. Старая обида между братьями не позволяет Алексею просто помочь. Он
Андрей Ходас уже попробовал городскую жизнь и понял: тянет к земле. Он возвращается в родные Белые Росы, селится на хуторе и вроде бы находит покой. Вот только покой оказывается хрупким: молодые бизнесмены присматривают этот живописный уголок под новую стройку и намерены выселить всех обитателей. Андрею приходится не просто отбиваться от наступления города, но и собирать по частям собственную
Вот, представляешь, жила-была Надька с дедулей в какой-то глухой деревушке на Южном Урале. Глиняные горшки расписывает — просто волшебство, а не работа! И всё бы ничего, да влюбилась по уши в соседского Пашку. Ну знаешь, как это бывает: думаешь, вот он, мой человек, сейчас сыграем свадьбу, да и заживём как в сказке. Ан нет — родители парня возьми да и упекли его в Москву, мол, «нечего с
Представляешь, есть такой сериал — там профессор Седов, этакий ходячий учебник по истории, и Вронская, журналистка с огоньком, вместе вляпываются в самые безумные истории. Ну, типа Индианы Джонс, только вместо кнута — старые книги и вечные споры за кофе. И ведь не ради денег или слабы! Тащатся они от какой-то идеи, что «национальное достояние» — это не просто пыльные экспонаты в музее, а что-то…