Париж середины 1970-х. Фотограф Серве снимает порнографию для журналов, чтобы сводить концы с концами. На съёмочной площадке он встречает Надин, молодую актрису, чья карьера не задалась. Серве влюбляется с первого взгляда и решает помочь: он покупает ей роль в новом спектакле. Теперь Надин разрывается между ним и мужем, который был рядом долгие годы, но потерял волю к жизни. Серве готов на всё
Съёмочная площадка сводит фотографа Серве и актрису Надин. Он зарабатывает порноснимками, она пробивается через череду неудач. Влюбившись с первого взгляда, Серве покупает ей роль в новом спектакле - это шанс вырваться из нищеты. Но Надин уже не свободна. Рядом с ней мужчина, который был опорой долгие годы, но теперь потерял волю к жизни. Серве готов на всё ради любви, однако его мир слишком
1946 год, итальянское озеро. Яхтсмен Марко Маффеи знакомится с эксцентричным Фемистоклом Оримбелли, его суровой женой Клеофой и её невесткой Матильдой - молодой женщиной, чей муж работает в Африке. Оримбелли приглашает Марко в гости, где тот ночует в «спальне епископа»: комната названа так из-за сутаны, висящей в чулане. Хозяин дома исповедует жизненное кредо: женщины созданы для удовольствий. Он
Франция, лето 1982 года. Архиепископ решает наставить на путь истинный обитателей закрытого нудистского клуба и отправляет к ним пожилого священника, отца Даниэля. Тот должен вернуть «заблудших овец» в лоно церкви. Миссия идёт не по плану. Отец Даниэль выбирает странные методы: вместо проповедей он разрисовывает стены лагеря религиозными лозунгами и попутно не отказывает себе в коктейлях. О его
Четверо служащих парижского метро грезят об Испании как о земном рае. Работа, график, серые стены - всё это меркнет перед картинкой идеального отпуска. Друзья решаются: копят, планируют и наконец пересекают границу. Мечта становится реальностью, но реальность оказывается не открыткой. Каждый шаг по испанской земле оборачивается чередой нелепых столкновений с местным бытом, языком и законом. Герои
Старый рояль в парижской квартире, немые клавиши и композитор, который потерял звук внутри себя. Морис Равель застрял между славой прошлого и пустотой настоящего, не в силах написать ни ноты. В этот момент хореограф Ида Рубинштейн просит его сочинить музыку для нового балета. Она ищет не просто мелодию, а нечто чувственное, взрывное, то, чего Париж ещё не слышал. Равель соглашается, но