Старое итальянское поместье стоит на пути шестерых друзей. Они едут на каникулы, но ночь застаёт их в дороге, и заброшенный особняк кажется единственным местом, где можно переждать до утра. Внутри темно и пыльно, но это лучше, чем спать в машине. Компания входит внутрь, не зная, что у этого дома уже есть хозяйка. Древняя ведьма не прощает вторжения. Её покой нарушен, и ночь, которую друзья
Четверо друзей решают проверить на себе собственную теорию: что идеальный союз можно собрать из двух половинок, как пазл, и для этого достаточно правильно подобрать пару. Каждый из них пробует перекроить личную жизнь по новой схеме, выбирая партнёра не по чувствам, а по расчёту совместимости. Четыре параллельные сюжетные линии разворачиваются на фоне одного ужина, и в каждой из них герои
Осада Константинополя начинается как череда военных манёвров, но для молодого султана Мехмеда II она становится личным испытанием власти. Кампания длится неделями, и каждый день осады сужает пространство для ошибки: стены столицы Византии держатся, а время играет против османов. Мехмед ведёт армию, которая не привыкла к долгой осаде, и любая задержка грозит распадом союзов внутри собственного
В ярком платье и на высоких каблуках она врывается в полицейский участок Палермо. Виола Витале, бывшая королева красоты, а теперь криминальный журналист, ищет отца. Её главное преимущество - синестезия: эмоции людей окрашиваются для неё в цвета, которые не солгут. Она видит ложь, страх или вину там, где остальные видят только лица. Полицейский Франческо Демир поначалу принимает её за
Старая тосканская вилла с облупившейся штукатуркой и заросшим садом - вот что выбирает Лив, наследница состояния Эрика Филда. Предприниматель летит в Италию с одной целью: остановить дочь, пока она не спустила деньги на безнадёжный ремонт. Но на пути встаёт мэр Франческа, женщина, для которой эта вилла не руины, а часть жизни. Эрик привык считать и просчитывать, а здесь всё держится на другом: на
Клэр Хиллер обрела дочь, которую уже оплакала. Робин возвращается к жизни после клинической смерти, и радость матери омрачается первыми же тревожными сигналами: девочка ведёт себя не так, говорит не то, смотрит чужими глазами. Каждый день приносит новую пугающую мелочь. Поведение Робин становится всё более зловещим, и Клэр всё труднее убеждать себя, что это последствия травмы. Внутри неё крепнет