Знаешь, иногда истории о войне кажутся такими далёкими, пока не представишь конкретного человека. Вот, например, Катя — ленинградская девочка, которая буквально гнила заживо в блокаде. Страшно представить, да? Но судьба её выдернула оттуда, швырнув в пекло ташкентского зноя. Город-спаситель, город-хаос — там ведь тогда толпы таких же беженцев крутились, как мухи в банке. И что ты думаешь? Вместо
Знаешь, иногда жизнь таких вот «бывших» — футбольного звездёжа Деева, отставного полковника Тарасова, слесаря с ЗИЛа Сироткина и его вечно взъерошенной Сони — напоминает мне старую кассету, которую то ли жалко выбросить, то ли страшно перематывать. Ну, представь: собрались они все, будто на последний бой, открыть таксопарк у Белорусского вокзала. Типа, «хайпанем на пенсии»! Ага, как же… Вместо