Юрий Агейкин


Вот как можно переосмыслить текст, добавив живости и эмоций: — Сидит дед в яме у подножья склона — земля сырая, комьями лепится к телу. А он будто и не замечает. Тут, понимаешь, фашисты когда-то прикладом в спину тыкали: «Шнель, швайн!» Да только автомат у одного клинит — осечка. Смех, да и только: смерть в двух шагах, а ее вдруг ветром сдуло. Выжил. Вот и сейчас, как тогда, сидит. Только уже не
Знаешь, есть такие истории, от которых мурашки по коже... Вот смотри: в каком-то захолустном городке под Питером мужик после жуткой ссоры с женой собрал вещички — и как в воду канул. Пропал, понимаешь? Ни слуху ни духу. Прошли годы — нашли тело, похоронили. А его мать... Ох, эта бабушка. Не смирилась, совсем крышей поехала. Верила, что сын жив, как заговорённый. Каждый день на почте дежурила —
Вернувшись из армии, он рассчитывает на спокойную жизнь, но дома обнаруживает, что прежний уклад разрушен. Близкие оказались втянуты в криминальные разборки, и герою приходится разбираться с последствиями чужой войны. Его цель - защитить то, что осталось от семьи, и вернуть хоть какое-то подобие порядка. Однако местные криминальные структуры не намерены уступать. Противник действует жёстко и без
Саша, пятнадцати лет, сбегает из дома после ссоры с отцом-рыбаком, который пропивает деньги на ремонт лодки. Забирает старый компас с надписью «Севастополь, 1982» — подарок деда. Лиза, соседка с рыжими волосами, втихаря подкармливает его бутербродами с килькой: «Папаша опять в запой?» Вместе копаются в ржавых якорях на заброшенной верфи, торгуют уловом на рынке, чтобы купить фанера для
Ампула с прозрачной жидкостью, спрятанная в ванной комнате, - единственное, что связывает Елену с её редким диагнозом. Размеренная жизнь женщины с необычным заболеванием рушится, когда бывший муж Сергей грубо похищает её прямо с улицы. Он твердит, что на неё открыта охота: влиятельный олигарх, охваченный страхом смерти во время пандемии нового вируса, уверен, что именно нестандартное здоровье