Татьяна Киреенко


В городе Зареченск, за Уралом, 17-летний Ваня Королёв каждое утро покупает в ларьке «Светлана» пирожки с капустой, пока его отец, Алексей Петрович, в засаленной спецовке чинит трактор в гараже. «После школы — сразу домой, смотри не болтайся», — бросает отец, вытирая руки тряпкой. Ваня кивает, но вместо уроков пробирается на крышу пятиэтажки, где рисует в потрёпанном скетчбуке заброшенную
Зимний Петроград, 1917 год. Город застыл в ожидании перемен, и одна фигура уже незримо направляет их ход. Это не хроника парадов и речей, а взгляд на механику революции изнутри: на то, как решения, принятые в тиши кабинетов, меняют судьбы миллионов. Документальная реконструкция, приуроченная к столетию Октября, собирает по крупицам биографию человека, ставшего символом эпохи. В центре - не только