Давид Вурава


Два года комната сына остаётся запертой. Он не выходит, не отвечает, почти не подаёт признаков жизни. Мать-одиночка, у которой нет никого, кроме него, продолжает существовать по ту сторону двери: варит суп, стучится, говорит с тишиной. Ей кажется, что терпение и забота вернут его, что это просто трудный возраст, просто обида, просто время. Но она не видит главного: за эти два года сын перестал
Стивен теряет не просто свободу, а границу между сном и явью. У него успешная автозаправка, стабильный доход и отношения, которым он доволен, но однажды его подставляют, и вместо тюрьмы он выбирает экспериментальную терапию. Теперь он пациент психиатрической клиники, где лекарства вводят принудительно, а врачи уверяют, что почти вылечили диссоциативное расстройство. Только сам Стивен чувствует,