Julia Suzanne Buchmann


Лиза, 23 года, в рваных кедах и с картой в руках, спорит с Томом, своим младшим братом, о том, куда свернуть у развилки под Гармиш-Партенкирхеном. «Тут справа тропа короче, но камни скользкие», — тычет она пальцем в пометку карандашом. Том, натягивая кепку с логотипом футбольного клуба, хмурится: «А если дождь? Опять палатку ставить в грязи будем». За ними Юлия, их соседка по общежитию в Берлине,
Швейная игла входит в тело мужчины. Он мёртв. Его убила Фрида Келлер, и это не оспаривается. Спор идёт о другом: можно ли считать убийцу жертвой обстоятельств. Европейское общество начала XX века раскалывается на два лагеря, пока суд пытается отделить злой умысел от отчаяния. Фрида не отрицает содеянного, но за её поступком стоит история, которая делает виноватыми многих. Каждая улика, каждое