Владимир Чернышёв


Кремлёвские куранты на Спасской башне отмеряют время, которого уже давно нет. Смерть Сталина отделена от сегодняшнего дня десятилетиями, но его фигура не становится спокойным историческим фактом. Вместо портрета вождя зритель видит клубок противоречивых мифов, где каждый новый слой не проясняет, а запутывает образ. Авторы фильма собирают эти разрозненные отражения: одни рисуют тирана, другие -
В бараке №5 Александр Печерский, бывший лейтенант из Ростова, разглядывает карту лагеря, нарисованную углём на обрывке мешковины. Рядом Леон, польский портной, щупает лезвие ножниц, спрятанных за подкладкой робы: "Этих хватит, чтобы перерезать горло, но не колючку". Утром Шлома, подросток из Лодзи, крадёт ключи от оружейного склада, пока эсэсовец Краузе пьёт кофе с бренди — его кружка с