Джихан Юналь


Эмир ковыряет ржавый замок на двери чайханы в Кадыкёй, бросая взгляд на часы — через двадцать минут придет хозяин требовать долг. Из кармана выпадает смятая фотография сестры, Ягмур, привязанной к аппарату диализа в больнице Хасеки. "Босфор не замёрзнет, даже если ты будешь смотреть на него всю ночь", — хрипит Али, его напарник по рыбному рынку, протягивая пачку дешёвых сигарет. Эмир
Элиф копалаcь в коробке со старыми монетами на лотке у Капалы Чарши, когда ее локоть задел потрескавшийся медный сосуд. Продавец, жующий лукум, бросил: «Осторожней, девочка! Это не игрушки». Внутри сосуда оказалась лампочка с трещиной — не древняя, а советского производства. Мехмет, щурясь через очки, прошипел: «Ты что, на помойке копаешься?» Но когда Элиф протерла лампу рукавом кардигана, из
Когда я читаю про Орхана Гази в XIV веке, сразу вспоминаются такие масштабные судьбы, которые переплетаются с историей всей страны. Этот парень — сын Османа, внук Эртугрула — не просто унаследовал меч предков, он взял на себя колоссальную ответственность – укрепить империю, которая так долго росла и боролась за место под солнцем. Вроде бы молод, а уже чувствует, что вся его жизнь – это сплошная