Гвин Гилфорд


Комната залита мертвенным светом экрана. Эрик смотрит очередной фильм, и его губы шевелятся вместе с репликами героев. Он знает каждый кадр, каждый жест, каждую интонацию. Кино стало его языком, его памятью, его единственной реальностью. Граница между зрительным залом и жизнью стирается. Эрик перестаёт различать, где заканчивается чужая история и начинается его собственная. Он не просто помнит