Кира замечает, что её кожа стареет на глазах и осыпается. Провалы в памяти только добавляют тревоги. В престижной клинике ей выписывают обезболивающее и советуют ждать анализов, но болезнь прогрессирует слишком быстро. Кира находит способ выжить: она может заменить собственную кожу чужой. Только каждая пересадка означает гибель другого человека. Выбор сводится к простой арифметике: её жизнь или
Ева вынуждена жить с постоянным страхом: очередная вспышка гнева её сына Феликса может разрушить всё, что она пытается удержать. Мальчик с аутизмом не выносит чужих, школа шлёт жалобы, а дома нет передышки. Они неразлучны, но эта близость держится на хрупком равновесии. Однажды Феликс случайно наносит матери серьёзную травму. Привычный мир рушится: Ева больше не может быть единственной опорой для
Роберт мечтал смешить людей с детства, а теперь продаёт машины и репетирует шутки перед воображаемым пещерным человеком. Этот бородатый внутренний критик в звериной шкуре не даёт расслабиться: требует копья, мяса и простых истин, пока Роберт готовится к стендап-дебюту на открытом микрофоне. Всё идёт наперекосяк, когда девушка Клаудия решает, что с неё хватит. Роберт теряет не просто отношения, а