Сяо Линь, 19 лет, таскает корзины с рисом через грязный переулок за рынком «Золотой карп», пока её младшая сестра Мэй, 16, торгуется с продавцом за подгнившие манго. «Ты опоздала на час, — бросает Мэй, разворачивая полиэтиленовый пакет с треснувшими фруктами. — Старик Чжан уже весь чай выпил, пока ждал». Линь молча поправляет потёртый ремешок на деревянных носилках — знак, что разговор окончен.
К Вэньцзюнь приезжает в запустевший район, где его отец, Вэнь Лун, до сих пор живёт в старом доме. Отец, упрямо качает головой, когда сын предлагает переехать: «Там лифт есть. А здесь люди». Вэньцзюнь раздражается, глядя на заляпанные мухой обои и треснувшую чашку, из которой пьёт старик. Он пытается собрать немного вещей отца в картонную коробку, но Вэнь Лун молча возвращает каждую безделушку на