Гость (1 сезон)

Вот как я это помню.

Юн Хва-пхён, водила такси, как-то подвозит на старом «Хёндэ Соната» священника — отец Хван, мелкая сошка в епархии, но с проблемами с бухлом. Хва-пхён, кстати, сам видит их — проступающую черноту под кожей одержимых, вот прямо как грязь под ногтями. Они едут не в храм, а в отдаленный дом к матери священника. Та, уже немолодая, кричит не своим голосом, разбила иконы, на полу рассыпан рис. Хва-пхён, не слезая с водительского сиденья, говорит: «Это не она. Скажи, чтобы открыли рот — увидишь пар». Священник выливает на пол бутылку соджу и начинает читать отходную, но та — или то, что внутри — только смеется, цитируя Ветхий Завет на латыни.

Тем временем детектив Чхве Юн (она в отделе насильственных преступлений, вечно с мятной жвачкой во рту) разбирает дело о резне в арендной квартире в Муан. Труп разодран, а на стене — кровью выведены какие-то иероглифы. Она берет отгул и едет в тот самый отдаленный дом — это ее бывшая наставница. Застает Хва-пхёна и священника: первый просто стоит в дверях кухни, второй пытается держать мать за руки. Чхве Юн выхватывает пистолет, орет: «Руки вверх, а то застрелю!», но Хван кривится — пуля, заявляет, не поможет, нужна соль и железо. Чхве Юн хватает его за шкирку, тащит в участок как соучастника, но потом достает из сейфа старое дело — про водителя грузовика, который слышал голос статуи Будды. Нити, короче, все ведут в порт Кунсан.