Кремлевский волшебник (2025)

Вадим Баранов, сорокалетний политтехнолог с болезнью почек, сидит в кабинете на Арбате, окна заклеены скотчем крест-накрест. Он переставляет папки на столе — слева «неотложка», справа «плановые» — и слушает сбивчивый голос в трубке: «Ты должен найти Лысого, Вадим. Я знаю, он у тебя». Лысого зовут Пиотровский, он бывший опер, сейчас пишет речи для чиновников. Баранов находит его на съёмной квартире в Чертаново, где тот курит на кухне, стряхивая пепел в банку из-под кофе. «Сценарий простой, — говорит Пиотровский, вертя в руках зажигалку. — Мы вставляем в новости DVD с инструкцией. Люди будут делать, что скажем». Баранов соглашается, но требует: «Никакого насилия. Только страх». Они снимают три ролика: в первом диктор в маске обещает налог на солнечный свет, во втором — отключение метро по вторникам, в третьем — стирание кредитной истории за неуплату вздохов. Видео распространяют через сеть аптек, где фармацевты вклеивают диски в коробки с валидолом.

Через месяц страну накрывает паника. Баранов стоит в приёмной Кремля, смотрит на часы — они показывают 14:30, но стрелки дрожат. Его приглашает «Хозяин», мужчина в сером пиджаке с нашивкой «ФСО». Тот молча протягивает портсигар, Баранов отказывается. «Ты понимаешь, что ты наделал? — голос ровный, без интонаций. — Люди перестали платить за ж/к. Судьи уволились. Все ждут, когда их заставят дышать через раз». Баранов пытается возразить: «Это был тест. Мы хотели показать — массу можно контролировать без пуль. Только цифры». Хозяин качает головой, достаёт из ящика стола фотографию — на ней Баранов с Пиотровским у ларька с шаурмой. «Программа-минимум, Вадим. Ты берёшь этого своего оперного и едешь в Ново-Огарево. Там встретишь человека с тряпкой. Он скажет, что делать». Баранов выходит на улицу, садится в «Волгу», заводит мотор. Он смотрит в зеркало заднего вида — там отражается пустое сиденье, на котором лежит диск с третьим обращением. Пиотровского в машине нет. Вместо этого в салоне пахнет мокрой землёй и резиной. Баранов давит на газ, но колёса буксуют в гравии. Из динамика доносится голос того самого диктора: «Не жди. Просто начни».