Мечты сбываются (2025)

Кирилл, музыкант лет тридцати пяти, живет в тесной однокомнатной квартире в спальном районе. Его основной доход — игра на расстроенном синтезаторе в холле провинциального торгового центра. Вечером 12-го числа, разбирая коробки с детскими рисунками после похорон матери, он натыкается на ее старый дневник. Между страниц с рецептами варенья лежит схематичный чертеж, подписанный ее рукой: «Расчет точки сопряжения. Не включать при детях». На обороте — адрес заброшенной физической лаборатории на окраине города, где она работала в девяностых. Из любопытства Кирилл едет туда, находит запыленный агрегат, напоминающий стол с медными катушками. Машинально повторяя действия из дневника, он щелкает тумблер. Воздух затрещал, и перед ним, поправляя дорогие часы, возник его собственный двойник в идеально сидящем костюме. «Значит, сработало, — спокойно сказал пришелец, оглядывая каморку с пятном от протечки на потолке. — У нас час. Меняйся со мной одеждой. И запомни: в моем мире ты — востребованный композитор, у тебя концерт в «Зарядье» послезавтра». Не дав опомниться, двойник вышел, оставив Кирилла в его кожаном пиджаке, от которого пахло дешевым табаком.

В ином мире Кирилл с ужасом понимает, что его альтер-эго исчезло, оставив лишь записку в бардачке «Lexus»: «Не порть мою жизнь. Все расписано в ежедневнике». Его «жизнь» — пентхаус с панорамными окнами, где он не может найти даже чай, и график, разбитый поминутно. На первой же встрече с продюсером Ларисой он проваливается, не зная, что обсуждался контракт на саундтрек. «Ты себя странно ведешь, — сухо заметила она, отодвигая стакан с водой. — Как будто вернулся из своего гаража, а не из Милана». Единственный, кто замечает подмену — Александр, старый друг, ныне теннисный тренер. За кружкой эля в баре «Под крышей» он хмурится: «Ты перестал материться, когда играешь. И на «Scorpions» не реагируешь. Кто ты?» Кирилл, поперхнувшись, выдает правду. Александр, долго молча, помогает ему пробраться ночью в ту же лабораторию. Но агрегат молчит, а в кармане пиджака, доставшегося от двойника, Кирилл находит скомканный чек из химчистки — тот адрес, их общая старая квартира. Он едет туда и застает там своего двойника, который, в растянутом свитере, лихорадочно строчит мелодию на том самом детском синтезаторе. «Я не вернусь, — говорит тот, не отрываясь от клавиш. — Мне здесь... тихо. А там — бесконечный шум, в котором я забыл, как это». Он играет мотив, который их мама напевала, зашивая штаны. Кирилл понимает, что сбежавший не хочет возвращать свой успех. Им предстоит сложный разговор под утро, при свете неоновой вывески напротив, мигающей словно точка в недописанном предложении.