Русские народные. Вся правда о сказках (1 сезон)

Григорий, пасечник из-под Суздаля, в прошлом году откопал у себя на огороде странный каменный топор. Не артефакт, а именно рабочий инструмент, но старый до невозможности. С этого всё и началось. Вместе с внучкой Лерой, которая приехала на каникулы со своим квадрокоптером, они решили проверить байку местной старушки Марии Степановны про "подгорного", который якобы водил предков к кладу. Лера сказала: "Дед, тут либо мы ненормальные, либо в школьных учебниках — лапша". Они нанесли на карту все "говорные" места — овраг, где пропадал скот, кривая береза у реки, старое кладбище. Снимали всё на видео.

Вторая серия — уже про реконструкторов под Торжком. Ребята копали по старинным чертежам землянку, а наткнулись на останки лошади и кованый гвоздь в полтора локтя. Местный краевед, нервно теребя пуговицу на пиджаке, пробормотал: "Так это ж морок, сглаз же был, чтоб строителям мешать". Команда нашла фольклориста, который отыскал в архивах запись 1927 года — обряд "закладки коня" под фундамент, чтобы дух сторожил. Они всё это воспроизвели: и спели, и кости в красной ткани обернули, и закопали по правилам. А потом неделю снимали на тепловизор это место — холодное пятно в форме животного. Мужики из деревни потом долго крестились, глядя на экран. Параллельно в Питере филолог Анастасия Петровна сидела над расшифровкой дневников этнографа XIX века и внезапно сопоставила сказочный сюжет о Бабе-Яге с реальными маршрутами… знахарок-отравительниц, которых в те годы ссылали в те самые лесные районы. "Кощей твой Бессмертный, — говорила она аспиранту, пока доливала в чай холодной заварки, — это просто ростовщик был, который долговые расписки на бересте писал. Их в кощеевой дубе, в сундуке, и нашли".