Проект «Ведьма» (2025)

В Архангельской области, в закрытой военной части № 743, служит девятнадцатилетняя санитарка Варя. Её дни — это запах хлорки, крашеные зелёным полы и перевязки солдат. Всё меняет ночной вызов в изолятор: туда привозят бледного, трясущегося солдата-срочника Коржова. Он непрерывно бормочет одно и то же: «Там две, я видел… Месяц на небе, а она рядом, серая». Варя, подавая ему воду, замечает странные, едва различимые ожоги-пятна на его запястьях, похожие на очертания созвездий. Старший фельдшер махнёт рукой: «Стресс, дембельский психоз. Укололи и уснул». Но Варя позже, в пустой столовой, разговаривает с поварихой Анной, которая шепчет, разливая кипяток: «Этот Коржов с метеостанции «Высокая-12», той, что заброшена с семидесятых. Три месяца назад их туда командировали проверить антенны. Вернулся он один».

Варя начинает рыться в подшивках потрёпанных армейских журналов в местной библиотечке, находит отчёт о «молчаливом годе» станции «Высокая-12». Там сухо сообщают о сбоях в радиосвязи и «аномальных атмосферных явлениях, повлиявших на личный состав». Она выпрашивает у знакомого водителя ГАЗ-66, чтобы он подбросил её к тому шоссе. Дальше идёт пешком семь километров по старой лесовозной дороге. Заброшенная станция — это ржавые купола, разбитые стёкла и ветер, свистящий в проёмах. В разрушенном командном пункте, под слоем птичьего помёта, она находит потрёпанные дневники дежурного синоптика 1978 года. Последняя запись обрывается на полуслове: «Они не отражают свет, понимаете? Они его поглощают. Поэтому на снимках плёнки только…». В тот же миг Варя смотрит в разбитое окно на прояснившееся небо. Рядом с бледным диском луны висит второй, матово-серый, неправильной формы объект. Он не светится. Он, как записано в дневнике, поглощает свет вокруг себя, создавая тёмный пузырь в ночном небе. В кармане её ватника тихо пищит принесённый армейский дозиметр.