Эбигейл перед Беатрис (2025)

Эбигейл, сев на поезд до Олбани, весь путь просидела у окна в наушниках, разминая в кармане куртки смятый конверт с адресом. Встретила её Беатрис на перроне, в строгом твидовом пиджаке, с двумя бумажными стаканчиками кофе. «Выпей, пока не остыл», — сказала она, не обнимая сестру. Их родительский дом в пригороде теперь был домом Беатрис: на холодильнике магниты из её командировок, а гитара Эбигейл пылилась в гараже за коробками с отчётами. За ужином из доставленной пиццы Беатрис, проверяя телефон, спросила: «Нашла уже работу или ещё только будешь искать?»

Эбигейл, смывая косметику в раковине ванной на втором этаже, нашла за зеркалом свою старую пачку сигарет «Мальборо» и спрятала её обратно. Она по вечерам рисовала в блокноте — летающие дома, лица незнакомцев из окна поезда. Беатрис как-то застала её за этим, перелистывая отчёт одной рукой. «Тебе пора что-то решать, Эбби. Нельзя вечно жить в этих каракулях». Конфликт лопнул на третье утро из-за мусора: Беатрис выставила на улицу мешок со старыми журналами сестры. «Это хлам, место должно дышать!» Эбигейл, не одеваясь, в пижаме, выбежала на холодный гравий двора и стала вытаскивать журналы обратно. В этот момент зазвонил телефон Беатрис, и её голос сменился на менеджерский: «Да, я вас слушаю». Она пошла в дом, оставив сестру на коленях у развязанного пакета.