И запели бензопилы (2024)

Юри, молчаливый парень с лесопилки в Йыгевамаа, каждое утро начинал с осмотра своего старого «Хускварны». Запах бензина и хвойных опилок — его обычная реальность. Все изменилось, когда за соснами, у полуразрушенного хутора, он нашел застрявший в пне топор. Не простой — его лезвие, покрытое чешуйчатым налетом, пульсировало в такт его собственному сердцебиению. «Выбрось эту дрянь», — хрипел его отец Мати, отворачиваясь к телевизору, где диктор говорил о пропавших в округе домашних животных. Юри не выбросил. Он спрятал топор в сарае, а ночью тот начал тихо вибрировать, издавая низкий, похожий на мурлыканье гул.

Из-под земли у хутора выползло первое существо — длинное, извивающееся, с кожей, напоминающей гнилые корни. Оно не напало, а лишь наблюдало, когда Юри в палисаднике чинил забор. Потом эти твари появились в поселке Кярику. Они не убивали, а впивались в технику: трактор старика Тыну изнутри заполнила черная, липкая масса, а бензопилы в магазине «Техносадам» сами завелись и начали резать полки. «Они не злые, — сказал Юри шепотом по телефону своей сестре Лийз, работавшей в Таллинне. — Они просто... голодные. Им нужен шум, гул. Металл». Лийз думала, что брат сошел с ума, пока по новостям не показали перекрытую дорогу у Пылтсамаа, где полиция стреляла по чему-то, что «состояло из ржавых труб и шин». Существа реагировали на звук двигателей, на лязг. Юри понял: топор — это ключ, приманка. Он сел в свой «Вольво», положил на пассажирское сиденье завернутый в мешковину артефакт и поехал прочь от людей, на старый карьер, чувствуя, как за ним тянется целый рой, откликаясь на зов, похожий на скрежет.