Авиценна (1987)

Отец смотрит на сына и видит в нём не продолжение себя, а чужого человека. Мальчик растёт, и каждое его слово, каждое движение уводит их в разные стороны, будто между ними уже пролегла невидимая граница. Старший пытается удержать ту связь, что была когда-то естественной, как дыхание, но сын всё чаще молчит или отвечает коротко, глядя в сторону. Время, отведённое на то, чтобы ещё раз дотронуться до плеча, объяснить что-то важное, утекает сквозь пальцы. Отец чувствует, как тишина в доме становится плотнее, и однажды замечает, что забыл, когда в последний раз слышал сыновний смех. Он перебирает в памяти старые фотографии, где они стояли рядом и улыбались, и понимает: обратной дороги к тем дням нет. Вечером он задерживается у двери его комнаты, но так и не стучит.