Жизнь — поле для охоты (1 сезон)

В Воркуте, среди обшарпанных хрущевок и ржавых гаражей, 19-летний Игорь Баранов рылся в мусорном контейнере у «Полярного рынка». Его пальцы наткнулись на слипшуюся фотографию: мужчина в форме НКВД держал за горло подростка, похожего на него самого. «Ты тоже нашел свою рожу в мусорке?» — хрипло засмеялся за спиной Вадим, бывший шахтер, теперь торгующий паленым бензином. Он протянул Игорю пачку «Беломора»: «Спроси у старух в доме №14 на Горняцкой. Они тут всех мертвых помнят».

На чердаке пятиэтажки, где пахло мышиными гнездами и сушеным чабрецом, Марина, дочь расстрелянного геолога, собирала самодельный детектор радиации из советского транзистора. «Твой дед не заблудился в тундре, — она ткнула пальцем в карту с метками возле заброшенного рудника «Гранитный». — Его убрали, когда он нашел *их* шахту». Ночью, пробираясь через тоннель с выцвевшими лозунгами «Слава труду!», Игорь наступил на проржавевшую табличку с именем деда. Из темноты донесся скрежет металла — словно кто-то тащил цепи по рельсам 1943 года.