Кодекс величия (2 сезон)

Джейсон Морроу, 24 года, бывший боксер, возвращается в Кливленд после провальной операции на колене. Отец, Томас, в ржавой куртке с нашивкой завода «US Steel», молча кивает, встречая его на автовокзале: в машине пахнет сигаретами и маслом. Дома — треснувшие обои, счет за электричество под керамической собачкой на холодильнике. Джейсон устраивается грузчиком в ночную смену; коллега Луис шутит, затягиваясь возле мусорного бака: «Здесь или кулаки качаешь, или спину». В гараже, разбирая коробки с детскими трофеями, Джейсон находит потрепанный блокнот отца — схемы экзоскелета из шестеренок и ремней. «Зачем бросал?» — тычет он в желтые страницы. Томас хмурится, поправляет очки: «Думал, смогу поднять вагонетку... Но после травмы Киры...» Голос срывается — сестра Джейсона умерла в 15 от пневмонии, пока отец копил на лечение.

Эмили Картер, соседка-медсестра, замечает ожоги на руках Джейсона, когда он мастерит каркас из списанных труб в сарае. «Ты в курсе, что гидравлика рвёт капилляры?» — бросает она, протягивая мазь. Ночью они крадут медные провода с заброшенной фабрики; Эмили держит фонарик, смеется: «Мой отец полицейский. Привет из детства». На местном фестивале «Стальной коготь» Джейсон, в самодельном экзоскелете, облитом серебряной краской из баллончика, поднимает 300-килограммовую платформу. Тросы трещат, зрители кричат. Томас, стиснув пропуск завода в кармане, выбегает на помост: «Слезь, идиот!» — но сам фиксирует лопнувший ремень ключом из кармана. После победы Джейсон отдает призовые Эмили — «Для твоей клиники» — и видит, как отец впервые за год смеется, разглядывая модифицированные чертежи.