Силуэт, исчезающий в ночи (2022)

Кирилл Соколов, 27 лет, младший инспектор теплосетей, каждую ночь патрулирует трубы возле Уралмаша. За три недели до Нового года он замечает, что на стенке котельной кто-то оставляет угольные метки — перевернутые треугольники. Лида, студентка-архивистка с облупившимся фиолетовым лаком на ногтях, находит в подшивке «Вечернего Екатеринбурга» за 1986 год фото демонтированной вентиляционной шахты — идентичной той, что сейчас ведет в тоннель под заводом «Красный пролетарий». «Там не воздух гоняли, — шепчет она, показывая снимок Кириллу в замерзшей маршрутке №57. — Смотри, патрубки соединены с бомбоубежищем». В ту же ночь в их чате «Тепло_ЕКБ» исчезают переписки за 14 октября.

Артем, слесарь с обожженными пальцами от паяльника, находит в распределительном щитке дома на Бульваре Культуры спрятанный GSM-ретранслятор. «Это не наши провода», — бросает он, протягивая Кириллу черный кабель с маркировкой «Ленэнерго-89». В пятницу, когда из-за обрыва на Токарей отключают свет, Олег, пьяный электрик из ЖЭУ-12, звонит Лиде: «Ваши треугольники… это ж метки монтажников-ликвидаторов. После аварии на Свердловске-44». Через час его находят в затопленном коллекторе с паспортом 1983 года в кармане. Кирилл ломает замок на двери котельной — внутри только стул с кляксой крови и открытый вентиль, шипящий сероводородом. «Сжигаем всё, — говорит Лида, стирая следы. — Иначе они дойдут до мамы».