Эдди Мерфи: Околесица (1983)

Сцена в Вашингтоне, Constitution Hall, и на ней - только один человек. Эдди Мерфи выходит к микрофону без подпорок, без второго номера, без музыки. Ему хватает голоса, мимики и той особенной наглости, которая превращает бытовую несправедливость в анекдот. Он не рассказывает шутки, он разыгрывает целые сценки, населяя пустую сцену десятками персонажей. Семьдесят минут чистого стендапа, без монтажных склеек и лишних пауз. Мерфи испытывает зал на прочность: сначала смех, потом неловкость, потом снова смех, уже громче. Ему не нужно, чтобы зрители соглашались, ему нужно, чтобы они ловили каждое слово. К концу вечера Constitution Hall принадлежит ему целиком, и он это знает.